22.05.2019

Гипноз: впадаем в детство

Все больше специалистов включают его в свою практику. Все больше людей испытывают его на себе — и находят ответы на тревожащие вопросы. Как именно работает гипнотерапия и кому она доступна?

В советском фильме «Ученик лекаря» есть сцена: знаменитый врачеватель, при­стально смотря в гла­за парализованной женщине, приказывает: «Встань!» И та, после некоторых колебаний, делает несмелые шаги по траве… Подобные чу­деса в XIX веке показывал французский психиатр Жан-Мартен Шарко: он изле­чивал пациентов от тяжелых параличей, вводя их в транс. Шарко обнаружил, что некоторые поражения тела могут быть следствием сильного самовнушения. А значит, ответное внушение может излечить больного. Так на свет появи­лась гипнотерапия. Сам основатель психоанализа Фрейд начинал с увле­чения гипнозом, надеясь с его помо­щью увидеть бессознательное своих пациентов. И хотя, в конце концов, он разочаровался в этой идее, предпочтя метод свободных ассоциаций, техника оказалась востребована его коллегами и последователями.

Популярная куль­тура сделала гипнозу неоднозначную рекламу. Многие не доверяют ему, счи­тая трансовые техники шарлатанством либо, наоборот, называя такое вмешательство в психику опасным. И, тем не менее, все больше специалистов помогающих профессий учатся гипнозу, чтобы лечить фобии, зависимости (например, от табака и алкоголя), обезболивать, исследовать бессознательную жизнь (восстанавливать или стирать из памяти травмирующие воспоминания). В этой технике скрыто много возможностей, которые еще предстоит изучить — если только мы сами будем готовы отнестись к ней с должным уважением, отбросив предубеждения и страхи.

Третий режим мозга

Одна из причин, почему гипноз так за­вораживает и пугает одновременно, — в его видимой простоте. Все мы знаем (некоторые — на своем горьком опыте) о мошенниках, которые в считанные се­кунды, без оружия и одурманивающих средств, выманивают у прохожих деньги, телефоны и украшения. Те, кто испытал это на себе, лишь растерянно разводят руками: как, в какой момент они дали постороннему человеку ключи от своей воли? Почему потянулись за бумажни­ком? На самом деле здесь нет никакой магии — только интуитивное знание «от­мычек» человеческой психики.

По словам клинического психолога и психотерапевта Рашита Тукаева, гип­нотическое воздействие основано на универсальном и очень древнем био­логическом механизме. «Не только наш мозг, но и мозг всех высших позвоноч­ных может работать в трех базовых режимах: сон, бодрствование и третий режим, который в человеческом исполнении называется гипнозом, — объясня­ет терапевт. — Он включается в особых обстоятельствах, когда мы не можем либо принять решение, либо его реали­зовать». Этого и добиваются мошенни­ки, когда стараются сбить жертву с толку или напугать ее. Но тот же эффект может вызвать и терапевт, чтобы помочь паци­енту справиться с тревогой, страхами и депрессией, унять боль.

Оказываясь в тупиковой ситуации, мозг как бы «впадает в детство» — возвраща­ется на ту стадию развития, когда поиск решения проходил быстрее и проще. «У взрослого человека абстрактное мышление сосредоточено в левом полу­шарии, а образное — в правом, — пояс­няет Рашит Тукаев. — Но в детстве этого разделения еще не было. При переходе в гипнотическое состояние левое полу­шарие «вспоминает», как оно работало раньше. И мозг начинает работать так, как в детстве: образно воспринимая и описывая реальность. Это позволяет детям быстро учиться и схватывать но­вое. В гипнозе люди тоже воспринимают все «на раз».

Ощущения, доступные каждому

«Подверженный гипнозу человек часто склонен к истерии и всегда страдает нервной патологией». Неврологи Жорж Жиль де ла Туретт и Поль Рише не стес­нялись в выражениях в 1887 году, когда писали о новом прогрессивном методе в своем Энциклопедическом словаре медицинских наук. В то время народ толпами валил в больницу Сальпетриер в Париже, чтобы поглазеть на истери­чек, которые бились в конвульсиях под гипнозом профессора Шарко. Сегодня специалисты считают, что гипнабельность (то есть податливость) человека в целом не зависит от его склада лично­сти. Важнее его готовность довериться терапевту.

Действительно, чтобы войти в гипно­тический транс, никакой особой предрасположенности не нужно. Более того, время от времени мы «проваливаемся» в него сами, хотя и не осознаем этого. «Например, когда едем в метро или в машине, — подсказывает психотера­певт Владимир Дашевский. — Бывает, с нами что-то происходит — и мы пропу­скаем остановку или поворот. С другой стороны, в этом же состоянии к нам мо­жет прийти озарение: внезапное реше­ние проблемы, свежая идея или образ желаемого будущего».

Хотя такие по­гружения могут посещать нас несколько раз за день, мы не знаем, как правильно распорядиться ими. Чтобы использовать трансовое состояние как ресурс для из­менений, нужен проводник. «Терапевт работает как зеркало, — объясняет Рашит Тукаев. — Вы всматриваетесь в него, оно обращает ваше внимание на какие-то детали, и благодаря этому происходят изменения».

Правда, если зеркало мутное или потрескавшееся, оно лишь исказит картинку. Смотреть в него следует с осторожностью. В 30 лет Елена ре­шила бросить курить. Она обратилась к специалисту, прочитав отзывы о нем в интернете. О сеансе у нее оста­лось очень неприятное воспоминание: «Я оказалась в темном кабинете с рас­сеянным светом. Мне сказали, чтобы я села в кресло и расслабилась, но ниче­го не объяснили. Он ни разу не спросил меня, в каком состоянии я нахожусь, понимаю ли я, что он говорит. Я нашла его очень самоуверенным. Затем у ме­ня было впечатление, что он старался меня загипнотизировать, «войти в ме­ня» насильно. Мне не удалось последо­вать за ним. В конце концов, я сказала ему, что со мной у него не получилось. Он посмотрел на меня с удивлением и ответил: «Да нет, все получилось», и сказал, что я перестану курить. Не тут-то было!» Чтобы успокоиться и от­праздновать окончание мучений, Елена вышла на улицу и тут же закурила.

По дороге в транс

Передать другому человеку ключи от са­мой сокровенной части своего «Я» — ре­шение, которое требует большого дове­рия. Трудно расслабиться в присутствии незнакомца. Тем более — отправиться с ним на прогулку в страну сновидений и метафор, в мир своих фантазий. Все это требует умелой подготовительной работы. Гипнотерапия вовсе не подра­зумевает, что человек переступил порог и тут же оказался в стране грез. Сам гипноз — только часть работы. Может быть, половина всего времени сеан­са. «Сначала надо понять, кто пришел и зачем. Популярные представления о гипнозе существенно отличаются от реальности, — говорит Рашит Тукаев. — Поэтому я для начала провожу обра­зовательную работу. Объясняю, что это не сон, а активное состояние, в которое человек может войти сам. И моя роль в процессе — консультант».

Далее врач должен выяснить, насколь­ко пациент чувствителен. Ведь каждый поддается гипнозу по-разному: одни более восприимчивы к зрительным стимулам, другие — к голосу или осяза­нию. Иногда специалист не понимает запроса пациента или связь не устанав­ливается. Поэтому хороший терапевт старается двигаться постепенно, приноравливаясь к собеседнику и снимая его защиты бережно, без насилия. На­пример, старается узнать что-то о па­циенте, заинтересоваться им, его мо­тивациями и убеждениями.

Наконец начинается самое интересное. «Я предлагаю клиенту зафиксировать внимание на чем-то — на звуках, ощу­щениях в теле, на моей речи, — расска­зывает Владимир Дашевский. — Важны не слова, которые я произношу, а инто­нации, тембр голоса. Помните, как ба­бушка рассказывала вам сказки и вы засыпали? Можно сказать, что она то­же наводила транс, хотя и не знала об этом». Слушая терапевта, клиент поддается ритму, который тот задает, и так происходит переключение в «третий режим».

Мир, которым можно управлять

Загипнотизированный человек не по­хож на безвольного зомби, которому можно внушить все что угодно. Пси­хиатр Милтон Эриксон, основатель собственного направления в этом ис­кусстве, утверждал, что попытки «сло­мать» глубинные психические установ­ки человека не дадут результата. Сам Эриксон учил своих последователей работать мягко, не навязывая своих интерпретаций, а изучая мир клиента и обучая его самостоятельно искать выход. При этом эффект бывает впечатляющим: за несколько сеансов ра­боты с гипнологом можно преодолеть страх авиаперелетов или настроиться на сдачу экзамена по вождению.

Вла­димир Дашевский относит эриксонов­ский гипноз (который сам практикует 18 лет) к краткосрочным методам пси­хотерапии: «Если у вас отлетел каблук, можно пойти в магазин за новой парой обуви. Но можно обратиться в ближай­шую мастерскую, и вам помогут бы­стрее и дешевле. То же самое с гипно­зом: задача не в том, чтобы «расковыривать» душевные царапины клиента, а в том, чтобы залечить их и поскорее о них забыть».

Чем глубже гипноз, тем больше воз­можностей для работы открывается пе­ред терапевтом и клиентом. В глубоком гипнозе проблема, которая тревожит человека, трансформируется в его со­знании в некий образ. Это может быть необычное восприятие тела — напри­мер, пустота на месте внутренних орга­нов или паразит, поселившийся между ребер. Но образ также может прини­мать очертания мира, где находится человек. «Я не пытаюсь трактовать, что значит тот или иной символ для паци­ента, — объясняет Рашит Тукаев. — Для меня есть другие критерии — лучше-хуже, выше-ниже. Я ориентирую чело­века в этой образной реальности, уз­наю, что он хочет изменить, куда пой­ти. А дальше он начинает действовать. Допустим, перед ним камень, который перекрыл течение реки. Я не знаю, что означает камень или река. Но вижу, что пациенту это не нравится. Он говорит: я хочу сдвинуть камень, чтобы перейти реку. И я помогаю ему».

Все это кажется игрой воображения: как, сдвинув несуществующий валун, можно найти выход из лабиринта ре­альных тревог, в котором мы блужда­ем? Но для ребенка внутри нас чувство беспомощности или свободы имеет конкретное воплощение. И если он учится управлять им, пусть и в такой символической форме, то передает это ощущение силы и могущества нашему взрослому «Я».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *